"В бой идут одни старики": история первого поискового отряда Советского Союза
17:00 12.05.2026 (обновлено: 17:21 12.05.2026)
Майдан Кусаинов
© Sputnik / Санат Имангалиев
Подписаться
АСТАНА, 12 мая - Sputnik. Насколько опасна работа поисковика, как появлялись братские могилы, почему на шеях погибших солдат находят проволоки и сколько километров прошел первый в СССР поисковик, корреспонденту Sputnik Казахстан рассказал командир поискового отряда “Мемориальная зона” Майдан Кусаинов.
Майдану Кусаинову 84 года. Он - профессор Евразийского национального университета и командир поискового отряда с 48-летним стажем. В этом году Кусаинов вернулся из своей 48-й экспедиции.
Майдан Кусаинов
© Sputnik / Санат Имангалиев
А началось все в 1978 году, когда аспирант Ленинградского инженерного института пошел по фронтовым дорогам отца.
Весной 1978 года Кусаинов отправился на Синявинские высоты – проверить, сохранились ли там братские могилы. У него была схема, нарисованная фронтовиками. Ни одной могилы он не нашел. Зато увидел разбросанные останки, разбитые танки, пушки, винтовки и каски. Тогда он еще не знал, что это работа мародеров, которые раскапывали захоронения в поисках золотых зубов, наград и оружия.
Вернувшись, Кусаинов сказал своим товарищам-аспирантам: надо создавать отряд, хоронить погибших и ставить обелиски. Так в 1978 году и появился первый в Советском Союзе поисковый отряд. Поисковое движение России началось только в 1988-м – на десять лет позже.
"Мы концепцию выработали, методы работы и вообще цель задачи определили. Мы там сидели аспиранты, это же научные работники, свет научный. Поэтому у нас очень легко получилось определить цель и задачи", –говорит он.
Первый выход состоялся 8-9 мая. Тридцать аспирантов и стажеров взяли палатки и за два дня нашли множество разбросанных останков. Мародеров, которые этим занимались, они вычислили позже.
48 экспедиций
В этом году состоялась 48-я экспедиция. Через два года будет 50-я, и Кусаинов планирует отмечать ее широко. Ему будет 85, и он до сих пор остается в строю.
"Ни одного сейчас поисковика по всем странам СНГ нет, которому было 84 года в полевом поиске. Так что Казахстан впереди", – добавил он.
Свой отряд он в шутку называет "В бой идут одни старики", потому что самому молодому участнику уже – 52.
Первая находка: трое суток не могли есть
Когда Кусаинов впервые увидел человеческие останки, он не сразу понял, что это такое. Сначала заметил берцовые кости и ребра, подумал – может, животное. А потом увидел череп. А рядом валялись разбитые винтовки. Тогда ему и стало ясно, что это бойцы.
По-настоящему тяжелый момент случился позже, в 1989 году, когда отряд нашел первого бойца. Медсестра тащила на себе раненого бойца, ползком, держа его за лямки санитарной сумки. Их накрыл взрыв, осколками поразило обоих, а после забросало землей. Так они и пролежали больше сорока лет.
Майдан Кусаинов
© Sputnik / Санат Имангалиев
"Трое суток никто из нас кушать не мог, – вспоминает Кусаинов. – Там остатки гимнастерки (плотная рубаха военной формы Советской армии до конца 1960-х годов – Sputnik), ткани еще некоторые остались. Девушки особенно не могли есть. Тяжело".
Сам он привык быстрее – уже на второй день мог есть. Студенты отходили три дня. Со временем привыкают все.
"Как на войне. Первый день останки – не кушает. А потом через неделю уже кушает среди погибших. Прямо на погибшего ложит котелок и кушает. Привыкает человек ко всему, когда надо", – объясняет поисковик.
15 погибших поисковиков
По всем странам СНГ в полевом поиске погибло 15 человек, из них пятеро – девушки. По словам Кусаинова, виной тому алкоголь, поисковики нередко выпивают в ходе экспедиций, теряют бдительность и подрываются. Их участь, к сожалению, нередко повторяют грибники, но не из-за "огненной воды", а по незнанию. У него же в отряде действует сухой закон.
Кусаинов прошел саперную подготовку еще в 1990 году на сборе поисковых отрядов и умеет определять опасные предметы. Если бойцы находят что-то непонятное, сразу зовут его.
"Кричат, "Майдан Комекович!", на весь лес. Я не обращал внимания. Как однажды, идут мародеры, такие прожженые. Говорят, "Майдан Комекович, здравствуйте!". Я опешил, говорю, откуда вы знаете. "Да на весь лес орут, кричат "Майдан". Потом я говорю, все. Говорю, чтоб только называли "командир". Потому что каждый будет знать меня. Я их не знаю, они все знают меня. И все меня называют командир. В городе сейчас все поисковики, которые ветераны, меня командиром называют", – добавил Кусаинов.
Однажды отряд наткнулся на гранату без кольца. Рука погибшего солдата держала скобу.
"В 78-м году (…) это 48 лет назад. Вот лежала, вот рука торчит, я думаю, что торчит там, так костлявая на болоте, хорошо сохраняется все. А потом смотрю, там гранаты зажаты, кольца нет, а скобу держит. Я сразу же понял, в чем дело. Поставил флажок, предупредил. Говорю, там крайне опасно, не знаю, что делать. Как? А потом, как обезвредить, кто-то попадет же. Взяли длинный шнур. Все равно достанет, не хватает его. От лимонки на 200 метров разлетается, на болоте не ляжешь. Ничего. А потом что делать? Не получается шнуром – такого длинного нет, он цепляется за кусты. Потом взяли сухой спирт, сделали небольшую платформочку, сухой спирт обложили, подожгли и убежали. И через некоторое время рвануло, нагрелось там все, значит, от сухого спирта. И вот нашли способ подорвать, чтобы никто не попал. И все равно над нами просвистел осколок или один-два "шшш" со свистом. Хорошо, что ушли. Я еще говорю, на излете может попасть. Давайте за деревьями, чтобы все прятались", – вспоминает он.
Стоит ли трогать братские могилы
Братские могилы Майдан Кусаинов не разрешает раскапывать никому. По его словам, многие поисковые отряды используют их для отчетности. Найти погибшего солдата в поле трудно – можно неделями ходить и никого не обнаружить. А в братской могиле лежат сразу десятки. От количества найденных зависит и финансирование, поэтому кое-кто идет по легкому пути.
"На поле – трудно, много не найдешь. А братская могила – там сразу же 50 нашли. О, они герои. И там финансирование идет у них от количества найденных еще. Вот поэтому они пытаются разорять", – объясняет Кусаинов.
Однажды он застал на братской могиле военных поисковиков из Минобороны. Те уже начали раскапывать. Кусаинов поднял шум, собрал своих людей, да пригрозил лопатами. Конфликт удалось решить без драки, но свою позицию он-таки отстоял.
При этом Кусаинов не оставляет братские могилы без внимания. Его задача – найти захоронение, установить обелиск, выбить имена и поставить указатели. Он поднимает архивы: смотрит, какая дивизия стояла в этом месте, запрашивает списки. В одном списке может быть сразу 300 фамилий.
Указатели с номерами полков, дивизий и направлением к кладбищу Кусаинов ставит на маршрутах своей мемориальной зоны. Родственники едут по ним сами, либо их встречают поисковики из Санкт-Петербурга и провожают до места.
"Я говорю в Ленинграде полковнику Панину, поисковику, моему товарищу, он везет туда их родственников. Мой товарищ, мы святое дело делаем, мы делаем это бескорыстно, не взяли ничего", – говорит Кусаинов.
Устав поисковика
В свой устав поисковик хочет внести пункт, прямо запрещающий трогать братские могилы. В нынешнем уставе поисковика, разработанном в России, такого запрета нет – там прописано в основном, как обращаться с взрывоопасными предметами и как вести раскопки. Кусаинов считает это упущением и готовит официальное письмо в поисковое движение России.
При этом сами братские могилы военного времени часто выглядят совсем не так, как мы их представляем. Никаких аккуратных холмов с табличками. В похоронные команды, что появились только в 1943 году, списывали самых старых и больных. К примеру, лежит 300 тел, их стаскивали в ближайшую воронку, засыпали землей, ставили деревянный столбик с жестяной звездочкой. После войны дерево сгнило, звезда проржавела.
"Летом разлагаются, руками не возьмешь, они проволокой цепляют и тянут проволокой в ближайшую воронку. А мы не могли понять, почему на шее проволока или колючая проволока – они стаскивали. Потом я разговаривал с одним из похоронной команды, он говорит: "Да что вы, руками не возьмешь, мы стаскивали чем? Ремень у него или что-нибудь, лишь бы за что-то захватить. Или баграми (железный крюк – Sputnik) берем, багорщики. И багром стаскиваем в ближайший ров. Там только много лежащих. Вот так хоронили", – добавил он.
Смертные медальоны и семь прерванных родов
Личность погибшего устанавливают только по смертному медальону. Но заполненных, по словам Кусаинова, не так много. Перед войной медальоны выдали каждому, но контролировать, вложил ли боец туда записку, никто не мог. Солдаты рассуждали просто: заполнять бумажку – значит заранее готовиться к смерти. Поэтому в медальонах чаще всего хранили иголки, нитки, а бланки выбрасывали.
Майдан Кусаинов
© Sputnik / Санат Имангалиев
"Я бы тоже не заполнил, между прочим. Чего я ради буду заполнять (…) и вот заполняли их только верующие. Потом по возрасту смотрим, нашли медальон. Возраст какой? Только в возрасте уже пожившие люди, они заполняли. Или казахи заполняли. Они же не знают, что им заполняет кто-нибудь, а они по-русски писать не могли. И заполняли им. Потом я понял, да, там большинство не умели говорить по-русски, писать тем более. Им заполнял. А ему все равно. Не себе же заполняют. И вот находили. Вот казахи даже молодые, смертные медальоны есть. Искаженные фамилии (…) причем так искажали, иногда до смешного доходит", – вспоминает Кусаинов.
Какое-то время поисковик искал родных семи казахов-солдат, медальоны которых он нашел. Искал он по всему Казахстану, но найти родственников так и не смог.
"А потом я понял, отец мне говорил, сидит зачеркивает в 50-е годы: "Этот род прекратил существование" и зачеркивает. Я говорю, а что такое? Последний единственный сын был, погиб, старики умерли, никого родственников нет, никого нет. Все, говорит, прекратил существование полностью. И вот потом понял (…) я их в музей исторический отдал, там они лежат (…)", - сказал Кусаинов.
В Первую мировую войну у казаков донских были серьги золотые, одна серьга, знаете? Оказывается, это специальный знак, что он единственный сын И на нем, вот, род прекратится, его уберегли специально (…) А в Великой Отечественной войне это не соблюдалось. Всех подряд, хоть шестеро детей, хоть один, всех подряд забирали", – сравнил Кусаинов.
Казахстанский метод
У отряда Кусаинова есть собственные методы поиска. Например, вместо лопат они нередко используют ледобуры. Поначалу над ними смеялись, мол рыбы-то тут нет. Но потом переняли опыт, и теперь финские ледобуры есть у многих поисковиков. Этот метод так и называют – казахстанский.
Для поиска братских могил Кусаинов использует армейский дальномер: засекает расстояние по двум направлениям и на точке пересечения находит захоронение. В лесу без такого прибора могилу не обнаружить.
Мемориальная зона – первая в Европе
Кусаинов с отрядом создал мемориальную зону площадью 120 квадратных километров под Санкт-Петербургом. Три маршрута общей протяженностью 54 км, обелиски на братских могилах, восстановленный ДОТ, дорожные указатели.
В 2005 году к нему приехала исследовательница из Лондона, которой поисковики сказали: "Идите к Кусаинову, он всё знает". Он подарил ей свои книги. Позже она написала: "Вы первые не в СНГ, а в Европе. Нет таких мемориальных зон".
Самый известный обелиск, установленный отрядом – "Звезды журавлей" на Синявинских высотах. Шестиметровая конструкция, где звезды которой постепенно превращаются в белых журавлей, меняя форму и цвет. На обелиске 77 имен казахстанцев. Писатель-публицист Лев Гурьев назвал его гениальным памятником. Каждое 9 мая там собираются ленинградцы.
Холод, песни и капли от простуды
В палатках по ночам – минус шесть. Спать ложатся поздно: костёр, гитара, песни. Поют "Ваше благородие, госпожа удача", фронтовые, Есенина. Кусаинов слушает, а потом заставляет всех ложиться, потому что вставать утром над будет рано.
В дожди все мокрое, сушиться негде. Простужаются постоянно. Раньше Кусаинов брал с собой специальные капли, которые помогали быстро справиться с простудой.
За день отряд проходит в среднем 30 км. Кусаинов подсчитал: за все время он преодолел по болотам 13 500 км.
Пятьдесят лет в строю
Через два года отряду Кусаинова исполнится 50 лет. Командиру будет 85. Он планирует отмечать эту дату широко. И оставаться в строю.
За 48 лет через его руки прошли сотни найденных бойцов, десятки установленных обелисков, тысячи километров по болотам.
