Скрепя сердце и скрипя зубами: как союзники США в Персидском заливе оказались заложниками
11:04 09.04.2026 (обновлено: 11:49 09.04.2026)
© REUTERS / Stringer
Подписаться
Несмотря на перемирие между США и Ираном, глобальные вопросы по Ближнему Востоку только нарастают. Один из них - почему арабские союзники Вашингтона все больше похожи на заложников? Об этом Sputnik Казахстан спросил у российского политолога Сергея Маркедонова
Перед тем, как США и Иран при посредничестве Пакистана пришли к двухнедельному перемирию, самым острым вопросом был - нанесут ли американцы или израильтяне ядерный удар по Ирану, поскольку Трамп грозил стереть с лица земли "целую цивилизацию".
Как нулевую угрозу это не рассматривали, однако гораздо более вероятной казалась другая угроза США - попытаться захватить иранский остров Харк. Почему этого не произошло и вряд ли произойдет, даже если снова начнётся война?
Наземная операция США на острове Харк: какова вероятность успеха?
Небольшой клочок суши на севере Персидского залива, площадью всего 23 квадратных километров (на территории Астаны таких островов поместилось бы больше 30). Знакомьтесь, остров Харк – нефтяное сердце Ирана. Именно через него Исламская республика отправляет на внешние рынки почти 90% своей нефти.
Иранский остров Харк
© Карты Яндекс
Лидер США Дональд Трамп уже обозначил иранскую нефть как одну из своих целей. Иранцы же в ответ перебросили на остров новые комплексы ПВО, заминировали береговую линию и усилили военный персонал.
Впрочем, по мнению Скотта Риттера – бывшего офицера разведки Корпуса морской пехоты США, до полноценной наземной операции дело вряд ли дойдёт. Иранцы, по его словам, планировали оборону этого участка двадцать лет. Они действуют по собственному сценарию, и американцам приходится под него подстраиваться.
По словам же российского политолога, кандидата исторических наук Сергея Маркедонова, не раз бывавшего в Иране, даже потеря главного нефтяного терминала не сломает иранское общество. Потому что суть конфликта лежит не в островах и не в трубе. Иран отвергает саму идею, при которой моральные принципы одного человека, становятся путеводной звездой для всей мировой политики.
"Вот говорят цинично, да: даже если всё руководство Корпуса Стражей Исламской Революции ликвидируют - вот предположим, да, такой сценарий. А у меня вопрос: что, иранцы после этого станут адвентистами Седьмого дня? Или баптистами вдруг неожиданно? Очевидно, нет. Очевидно, такие проблемы, как религиозная идентичность, очень сложная, особая, да, Иран является лидером в шиитском мире, мире шиитского ислама, и пытается, как шиитская держава, тем не менее выйти за рамки вот этой секторальной ограниченности и стать исламским лидером в целом", – отметил он.
Как война США и Израиля против Ирана влияет на торговлю стран Центральной Азии
Для стран Центральной Азии Иран долгое время оставался одним из самых коротких выходов к морю –важным южным коридором. Товары шли через Дубай, Ормузский пролив, затем в иранские порты, после чего по суше через Туркменистан направлялись в Узбекистан, Казахстан и другие республики. Сегодня этот маршрут, по словам эксперта, фактически остановлен.
"Конечно, этот маршрут и поставки осложнились. Бьет по доступности товаров этот кризис. Особенно в Туркменистане. Конечно, здесь и важны моменты, связанные с ростом цен даже на бытовые продукты", – отметил Маркедонов.
Например, в Узбекистан молочная продукция поступала именно через иранско-туркменскую границу. Для Казахстана же последствия, как подчеркнул политолог, носят иной характер –"более косвенный, но тоже неприятный".
"С одной стороны, дорогая нефть может увеличить экспортные доходы, а с другой стороны, рост цен на энергоноситель разгоняет инфляцию, повышает бюджетные логистические издержки. Я знакомлюсь в том числе с высказываниями экспертов казахстанских, эксперты говорят, что для Казахстана это носит такой обоюдоострый эффект", – пояснил он.
Миграционные риски для ЦА и России: будет ли новая волна беженцев с Ближнего Востока?
Мнение политолога идет вразрез с распространенными опасениями о возможных масштабных миграционных потоках из Ирана, где живут более 90 млн человек.
"Я в Иране бывал, и вот есть у иранцев такое ощущение своего дома. Они очень неохотно куда-то будут бежать. Но знаете, одно дело - мое желание, я бы никуда не хотел. А если ситуация становится плачевной, к таким вопросам нельзя быть полностью готовым (…) Иранцы все-таки, как мне кажется, склонны к тому, чтобы в своих домах, на своей территории оставаться. И будут, наверное, возвращаться, даже если они покинут вот эту территорию (…) Помните - известная песня из фильма "Белое солнце пустыни"? Госпожа Чужбина. Жарко обнимала, да только не любила. Но вот все равно твоя любовь там, где ты родился, так или иначе", – добавил он.
Центральная Азия и исламский мир: почему Иран оказался без поддержки?
Страны Центральной Азии остаются частью исламского мира, и любые колебания в отношениях между Западом и Востоком, по мнению политолога, здесь считываются сразу. Даже если официальные лидеры занимают взвешенную, осторожную позицию, в обществе эти темы обсуждаются постоянно.
"Об этом говорят люди на кухнях, в пловных чайханах и так далее. Потому что вот этот вопрос, который очень волнует", – подчеркнул Маркедонов.
Он также отметил небольшое расширение региона Центральной Азии. Речь идет об Азербайджане. В прошлом году республика фактически стала частью региональных проектов. Но вместе с новыми возможностями пришли и новые риски: напряжение в Закавказье теперь ощущается ближе.
"Но извините, когда в Нахичевань прилетают беспилотники, это, в общем, серьёзная штука на самом деле. Через Каспий Азербайджан выходит как минимум на две центрально-азиатские страны: Казахстан и Туркмения. Вот, пожалуйста, кольцо определенное проблем. Проблемы на самом деле серьезные, и мне кажется, что самое время - всерьез браться за обсуждения. В том числе миропорядка", –резюмировал эксперт.
Кто следующий?
Говоря о причинах нынешнего кризиса, Маркедонов напомнил о том, насколько переменчивой бывает внешняя политика Вашингтона. В свое время США поддерживали Саддама Хусейна в войне против Ирана, одновременно обходя собственные санкции и продавая оружие Тегерану. А затем главным врагом стал уже сам иракский лидер.
"Его непонятно на каком основании судили. К нему тысяча претензий. Понимаете, это не герой моего романа. Это человек, у которого есть реальные в том числе преступления. Но, может быть, сам иракский народ разобрался бы со своим лидером, если таковой посчитался бы неадекватным и так далее", – заметил политолог.
Теперь, по его словам, главным источником нестабильности объявлен Иран. И это ставит перед соседними странами вполне закономерный вопрос: "Кто следующий?".
Арабские страны: союзники или заложники?
Особое внимание Сергей Маркедонов уделил положению стран, на территории которых размещены американские военные базы. Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Саудовская Аравия – все они являются союзниками Вашингтона, но в условиях кризиса оказались под ударом. И самостоятельно решить этот вопрос они, по мнению политолога, не могут.
Над международным аэропортом Кувейта поднимается дым после удара беспилотника по топливному складу в городе Кувейт, пятница, среда, 25 марта 2026 года
© AP Photo
"Ну, знаете, как выражение такое: скрепя сердце. Скрепя сердце и скрипя зубами. Сложный русский язык. А что вы этим военным сделаете? Вы ж не скажете, что "нет, убирайтесь отсюда вон". Тогда вам надо перестраивать всю систему взаимоотношений с США. Глядишь, вы попадете в следующий список, который моральным принципам будет не соответствовать, и так далее. Это опасно. И получается, повторюсь, что здесь не столько союзники, сколько заложники", – отметил он.
Для сравнения политолог провел параллель с Россией, с ее отношением к своим союзникам по ОДКБ. По его словам, Москва не требует от партнеров участия в тех конфликтах, которые считает своими.
"Россия, которая решает свои задачи, в том числе в специальной военной операции, она ведь не созывает ОДКБ и не говорит: так, Казахстан должен нам поставить 200 человек, Киргизия – 300, Армения – 100. Этого нет. Россия прекрасно понимает, что у Казахстана, Киргизии, Армении свои отношения с Украиной. Может, нам это в душе даже и не нравится. Но мы понимаем, что это наши проблемы", – отметил Маркедонов.
Турция: активное невмешательство
Говоря о конфликте на Ближнем Востоке, политолог отметил и роль Турции. По его словам, турецкая власть уже давно пытается "выйти из шинели младшего брата Соединенных Штатов". Это начались еще задолго до Эрдогана, но именно с 2003 года, когда к власти пришла Партия справедливости и развития, они стали системными. При этом Анкара не хочет открытого конфликта с США.
"Турция в НАТО и с Европейским Союзом сотрудничает весьма активно. Поэтому она заняла очень осторожную линию. Не в последнюю очередь потому, что у Турции отношения с Израилем достаточно плохие, испорченные. И очень часто многие даже израильские политики чуть ли не говорят о том, что, как бывший премьер (Израиля – Sputnik) Нафтали Беннет сказал, что следующая цель – Турция", – добавил он.
При этом, по словам политолога, полного падения Ирана Турция не хочет, поскольку это лишило бы Турцию уникального статуса мусульманского союзника США и посредника между Западом и исламским миром.
"Поэтому турецкая линия - она такая достаточно осторожная. Вообще Турция пытается, знаете, так сказать, как известный герой русской сказки Колобок: я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, ну вот как-то дистанцироваться. Пытаться гнуть свою линию", – говорит Маркедонов.
Иран консолидируется?
Последний раз Сергей Маркедонов был в Иране в 2020 году. Несколько раз выступал в разных университетах, в том числе в Тегеранском, а также в двух институтах, которые занимаются прикладными исследованиями: при МИД Исламской республики Иран и при президенте. К слову, институт стратегических исследований в последнее время возглавлял бывший президент Ирана Хасан Рухани.
"Между прочим, его считали либералом, и он действительно многое сделал для того, чтобы Иран вышел на определенные договоренности по ядерному вопросу. Они были сделаны в 2015 году, но видите, как сложилось дальше. Пришел Дональд Трамп, и, в общем, те наработки, которые были сделаны, они отправились в корзину. А может быть, в 2015 году был исторический шанс как-то выйти на определенные договоренности", – размышляет он.
По словам Маркедонова, в Иране около 30% членов парламента – женщины. Есть квоты для армян и зороастрийцев.
"Вы будете смеяться, но мне знаете, что предлагали многие иранцы? Сходить в зороастрийский ресторан. Зороастрийцы вообще-то язычники, на всякий случай. Ресторан с названием "Авеста" или "Зороастро", – поделился политолог.
Расположен этот ресторан на проспекте Валиаср – центральном в Тегеране. В исламской республике мусульманам запрещено употреблять алкоголь, но он здесь всё же продаётся, в том числе торговлей алкоголем занимаются армяне и евреи. Да, в Иране есть еврейская община.
Люди убирают с улицы обломки синагоги , поврежденной в результате американо-израильского конфликта с Ираном , Тегеран, Иран , 7 апреля 2026
© REUTERS / Majid Asgaripour
"Найдите мне, пожалуйста, мощные еврейские общины в том же Египте или Иордании, хотя эти страны подписали договоры с Израилем, это союзники США", – отметил он.
Поколенческий разрыв в Иране
Маркедонов обратил внимание и на разницу поколений. Иранская молодежь давно слушает западную музыку, а исламская революция 1979 года для них, по словам политолога, не более чем что-то "дедовское".
"И конечно, у многих молодых есть иллюзия. Вот американцы нам помогут. Ну, потому что эти люди не знают всех тонкостей и деталей. Мы же тоже когда-то в поздний советский период верили, вот сейчас придут американцы, Coca-Cola, джинсы, сейчас вот этих стариков всех уберут, которые друг друга целуют, и будет нам счастье (…) Но жизнь-то оказалась немножко другой", – напомнил он.
Эксперт добавил, что до нынешнего кризиса у иранского общества оставалась возможность двигаться в сторону постепенной либерализации. Теперь эти надежды отодвинулись.
"Я думаю, что Иран сейчас проходит школу, к сожалению, очень страшной ценой. Школу мужания, школу взросления, школу расставания с иллюзиями", – сказал Маркедонов.
Разбор завалов на месте удара по школе в Минабе
© AP Photo / Mehr News Agency/Abbas Zakeri
