Из записок сыщика Бурана: убийство Миши и нож в сейфе

CC0 / / Мальчик, иллюстративное фото
Мальчик, иллюстративное фото - Sputnik Казахстан, 1920, 19.02.2022
Подписаться на
Yandex newsTelegram
Сыщикам пришлось основательно потрудиться, чтобы найти и доказать виновность душегуба-педофила
В мае 1981 года в селе Михайловка Железинского района Павлодарской области пропал одиннадцатилетний Миша Вайнберг. Вечером он с кнутом в руках отправился встречать корову, возвращавшуюся с пастбища. Однако корова пришла домой сама, без мальчика.

Где Миша?

Вначале родители ребенка подумали, что он заигрался со сверстниками. Но, когда стемнело, а сын так и не вернулся, они забеспокоились и бросились искать его у знакомых. Но никто Мишу не видел. Утром следующего дня родители пропавшего мальчика обратились к сельскому участковому, к руководству совхоза.
Все жители Михайловки откликнулись на беду семьи, приняв активное участие в поиске ребенка. На третьи сутки в одном из березовых колков сельчане наткнулись на тело ребенка.
Как вспоминает работавший в то время заместителем начальника уголовного розыска области Николай Петрович Буран, была срочно создана оперативная группа, в которую вошли сотрудники отдела уголовного розыска УВД, прокуратуры области и даже УКГБ - всего около 25 человек. Бурану было поручено возглавить ее. Группа немедленно выехала из Павлодара в Михайловку.
…Тело Миши преступник забросал срезанными берёзовыми ветками. В области сердца убитого зияли две ножевые раны. Все данные отправили в областной центр, на судебно-медицинскую экспертизу. Она показала, что до убийства мальчик был изнасилован.

Пение во время допроса

Для опергруппы в здании сельского совета Михайловки выделили несколько кабинетов, в которых сотрудники опергруппы не только беседовали с сельчанами, но и ночевали.
Сыщики опросили жителей Михайловки и всех близлежащих сел, а также железнодорожной станции Мынкуль. Однако результат был нулевым. Никто ничего не видел.
Но вот однажды на допрос к Бурану, перед самым обедом, пришел один сельчанин. Сыщик стал составлять протокол, но тут выяснилось, что мужчина сильно заикается. Поняв, что допрос его затянется надолго, а сам он может остаться без обеда, поскольку в столовой был строгий режим, Буран попросил сельчанина подождать его минут пятнадцать во дворе. Быстро перекусив, он вернулся в сельсовет. Мужчина дожидался его около здания.
Но не успел сыщик раздеться, как в кабинет, прямо за ним, молча вошёл какой-то другой сельчанин.
А Бурану нужно было срочно доложить начальнику УВД о том, как идет работа. Он забрал у посетителя повестку и отправил его тоже во двор немного подождать.
Переговорил с руководителем и вдруг услышал какой-то шум на улице. Выскочил, а там дерутся друг с другом два его посетителя. Сыщик бросился их разнимать, ему помог подбежавший участковый. Мужчин с трудом растащили. На них стали составлять административный протокол. При этом выяснилось, что и второй посетитель тоже сильно заикается. Настолько, что даже свою фамилию Шпенев не мог толком выговорить.
Буран подумал: как же их допрашивать? И тут вспомнил, что где-то читал: если заику заставить говорить речитативом, тогда его можно понять. Так и беседовали: задавали вопрос, сельчане отвечали на него пением.
Причина драки оказалась смешной. Второй посетитель Бурана, спустившись к пришедшему раньше, спросил:
- А т-тебя ч-чего вызвали?
- А т-тебе к-какое д-дело, - ответил тот.
Спрашивавший решил, что собеседник передразнивает его и полез драться. Суд обоим назначил по 15 суток ареста.

Пошатнувшееся алиби

Как вспоминает Николай Буран, к тому времени, из заключения судебных медиков, сыщики уже знали конфигурацию ножа, которым был убит мальчик, а также примерный портрет душегуба. Поэтому у подозреваемых дома проводился обыск, изымались все ножи и отправлялись на экспертизу.
Проверяли также всех, кто в тот день мог двигаться по направлению к месту убийства. Установили водителей нескольких автомашин и тракторов. Всех их опросили, но безрезультатно.
И тут вдруг выяснилось, что один из драчунов - 24-летний Виктор Шпенев - проживает с женщиной по имени Полина на станции Мынкуль, что в девяти километрах от Михайловки (как раз в той стороне, где убили ребёнка). А у его родителей - свой дом в Михайловке.
Когда проверяли алиби Шпенева, он сказал, что в день убийства Миши был у себя дома, на станции Мынкуль, и никуда не отлучался. Сожительница подтвердила его алиби.
"При этом участковый изъял у Полины три ножа. Два из них сдал на судмедэкспертизу, а третий, посчитав, что он, по описанию специалистов, не походит на орудие убийства по ширине, вместе с протоколом изъятия положил в свой сейф. Что оказалось большой ошибкой", - вспоминал Буран.
Группа продолжала розыск преступника. Рабочий день сыщиков начинался с 9 утра и заканчивался в полночь, выходных не было.

Подробности преступления

Вскоре упорный труд оперативников был вознагражден. Жители Михайловки сообщили им, что одна сельчанка на улице во время пьяной ссоры уличила мужа в том, что он соврал милиции. Супруг сказал, что в день убийства ребенка сын у них дома не был, а на самом деле он приходил к родителям. Ругавшиеся супруги оказались отцом и матерью одного из заик, отбывавших за драку 15 суток, того самого Виктора Шпенева.
Оперативники повторно допросили родителей Виктора, и те признались, что, на самом деле, их сын в тот день был у них в гостях, а затем ушел на станцию Мынкуль, к своей сожительнице Полине.
Та, допрошенная вновь, опять отрицала, что Виктор ходил в тот день к родителям, утверждая, что он целый день был дома. Но после показаний своей соседки, заявившей, что сожителя Полины вначале не было дома, а затем он откуда-то пришел, призналась, что действительно, Шпенев в этот день посещал родителей. Более того, поведала, что он вернулся в окровавленной рубашке, объяснив, что подрался в Михайловке. Это подтвердили затем ее сосед и дочь-школьница.
И, как выяснилось, пьяный Шпенев к тому же рассказал сожительнице и соседу, что убил мальчика. Сосед не поверил ему, а Полина не стала "сдавать" душегуба, потому что он - отец ее грудного ребенка.
Оперативники вновь допросили Виктора. Видимо, показания свидетелей, изобличивших его во лжи, да и переживания, заставили мужчину признаться в убийстве мальчика. Правда, вначале он отрицал изнасилование, но после предъявления ему заключения судмедэкспертизы, признался и в этом злодеянии.
Затем, при проверке показаний на месте преступления, он подробно рассказал о том, как надругался над Мишей и убил его, ещё раз убедив оперативников в том, что не оговаривает себя.
"В тот день Шпенев крепко выпил дома у родителей и направился к своей сожительнице. В берёзовом околке встретил 11-летнего Мишу, который шел, щелкая кнутом. И, как признался преступник, его "потянуло" к ребёнку, - вспоминал Николай Буран. - После насилия над мальчиком, Шпенев испугался, что тот расскажет об этом родителям, и убил свою жертву двумя ударами ножа. А потом забросал тело ребенка ветками".
Что интересно, за две недели до убийства Виктор сам стал отцом - у них с сожительницей Полиной родилась дочка. Но это не помешало ему совершить страшное преступление.
Следствие шло уже к концу, когда обвиняемый неожиданно изменил свои показания и опять стал утверждать, что 29 мая никуда не отлучался из дома и никакого изнасилования и убийства не совершал. А явку с повинной написал якобы под нажимом сотрудников милиции.
Но у следствия к тому времени уже были весомые доказательства его вины, которые он не смог опровергнуть.

Дополнительные улики

Кстати, о ноже, изъятом у сожительницы убийцы, который участковый положил в сейф. Просматривая все дела, Буран обратил внимание, что у нее нашли три ножа, а на экспертизу отправлены почему-то всего два. Он вызвал участкового и заставил его принести третий. Нож отдали на экспертизу. Оказалось, что именно этим орудием был убит Миша, на нём осталась кровь, идентичная группе мальчика. И именно им потом убийца срезал с деревьев ветки, которыми замаскировал свою жертву.
Сыщики тогда в очередной раз убедились в том, что нельзя полагаться на свое мнение, игнорируя экспертизу.
Кроме того, были изъяты записки Шпенева его сожительнице, написанные им в СИЗО. В них он требовал от Полины, чтобы она уговорила соседей дать ложные показания, что он в день убийства никуда из дома не отлучался. При этом, в случае отказа, угрожал ей расправой.
Двум своим сокамерникам Шпенев также рассказал о том, как убил мальчика и интересовался, какое наказание его ждет. Все эти улики стали дополнительными доказательствами вины преступника.
Когда следственно-оперативная группа уезжала, сельчане, узнав, что убийца найден, благодарили сыщиков, некоторые плакали. Все жители Михайловки близко к сердцу приняли смерть ребенка.

Суровое наказание

Процесс по делу Виктора Шпенева был выездным и проходил в клубе Михайловки. Подсудимый характеризовался отрицательно - длительное время нигде не работал, пьянствовал, дебоширил. Суд согласился с обвинением подсудимого в двух преступлениях - мужеложстве, совершенном с несовершеннолетним, и убийством его, с целью скрыть первое преступление. 20 февраля 1982 года душегубу была определена высшая мера наказания - расстрел.
Вскоре приговор был приведён в исполнение.
(Имена и фамилии преступника, его сожительницы и погибшего изменены)
Лента новостей
0