21:01 20 Января 2022
Прямой эфир
  • USD434.48
  • EUR492.61
  • RUB5.68
Колумнисты
Получить короткую ссылку
020

У вас бывало ощущение, что именно вас поставили ответственным за нечто очень важное. Ну, например, дежурным по стране...

В декабре 1986 года меня, тогда 23-летнего сотрудника информационного агентства при Совете министров Казахской ССР (КазТАГ), поставили дежурить ночью в здании. Уже вторые сутки развивались те самые декабрьские события на площади в Алма-Ате. Молодежь уже перестала выходить на улицы, подгоняемая ветрами Перестройки. А реакции из Москвы все еще не было.

Надо понимать, что в те времена, задолго до появления Интернета, существовало несколько типов связи руководства с народом. Одним из них было информационное агентство ТАСС. Именно по его телетайпным каналам передавались все важнейшие сообщения высшего руководства страны для публикации в газетах, передачи по радио и ТВ. Конечно, в повседневном режиме корреспонденты и фотокорреспонденты передавали десятки тысяч сообщений о жизни во всех союзных республиках страны. Но в эти дни мы ждали только одно сообщение ТАСС, то, в котором давалась оценка событиям декабря в Алма-Ате. У многих была надежда, что там, далеко, услышат голос молодежи и ответят не только дубинками и водометами.

Вот в такую ночь ожидать сообщение в кабинете директора агентства Жумагали Исмагулова (прекрасного человека, переводчика, писателя, ученого) мне и предстояло. Как и в большинстве рабочих мест руководителей той поры, в кабинете директора имелось несколько видов телефонов правительственной связи. Меня предупредили, что могут позвонить в любое время, и я должен отвечать по всем входящим звонкам. Никакой беспроводной связи в те времена не существовало. Исключение составляли автомашины высшего эшелона власти, оснащенные радиотелефонами "Алтай". Примечательно, что номера там были привычные нам, как мы их называли "городские". Меня оснастили списком домашних телефонов всех руководителей нашего агентства, наказав звонить в любое время.

Я, всего год назад получивший диплом, чувствовал себя в буквальном смысле дежурным по республике. Ведь именно мне предстояло одним из первых узнать, как отнеслись в высшем руководстве СССР к выступлениям молодежи в Алма-Ате.

В здании КазТАГ я, конечно же, был не один. Там круглые сутки находились, сменяя друг друга, телетайпистки, инженеры связи. Собственно именно они первыми в СССР узнавали все новости, предназначенные для публикации в советской прессе. Возглавлял в ту ночь смену инженер Советхан Балабаев. Понимая важность ожидаемого сообщения, он обещал принести мне текст сразу, как только поступит на телетайп.

Больше всего я боялся пропустить какой-нибудь важный звонок, а не важных в ту ночь не было. Первым позвонил инструктор отдела агитации и пропаганды Центрального комитета (ЦК) Компартии Казахстана. Имени его я не запомнил, да сообщить мне ему было нечего. Зато ближе к полуночи, уровень звонивших стал повышаться. Там были и заведующие отделами ЦК и помощник Колбина (назначение Колбина первым секретарем ЦК больше всего вызывало недовольство в республике и вылилось в протесты в Алма-Ате). Запомнился последний по времени звонок, по массивному телефону с толстым витым шнуром и гербом СССР на диске набора номера. (Про себя я окрестил этот аппарат "инфарктным"). Звонил секретарь ЦК по идеологии Закаш Камалиденов. Чтобы представить уровень, с которым мне, вчерашнему студенту, приходилось коммуницировать - Камалиденов был членом бюро ЦК компании Казахстана, был выходцем из комсомола и имел какое-то отношение к КГБ. Словом, увидеть этого человека я мог только по телевизору, а поговорить разве что во сне. А тут поднял трубку "инфарктного" телефона и услышал хорошо поставленный, глубокий бас человека, наделенного властью. Выслушав мой доклад, кто я такой и почему отвечаю по правительственной связи вместо директора, он наказал мне немедленно сообщить ему, когда поступит сообщение из Москвы.

Надо понимать, что задачу мою такой звонок нисколечко не упростил. Дело в том, что по спецсвязи того, а, возможно, и нынешнего времени существуют своеобразные "этажи". Высшие могут коммуницировать со всеми, а вот позвонить с низшего на высший могут далеко не все. Выслушав мои опасения, Камалиденов дал мне номер какого-то телефона, на который мне и предстояло позвонить.

Время шло, сообщения все не было, и я до сих пор благодарен Советхану Балабаеву за то, что подменял меня, давая возможность выкурить быстро сигарету или выпить воды.

Я уже привык отвечать на звонки и даже малодушно подумал, что сообщение сегодня не выпустят и участь эта минует меня.

Сообщение все же поступило. Мы, читая его, были удивлены и поражены. Там была всего пара предложений, разочаровавших после публикации всю страну. Мы хотели знать, почему в условиях перестройки люди вышли на улицы. Почему казахскую молодежь, даже не выслушав толком, объявили националистами? Вопросов было много. Ответов не было.

Даже сейчас, спустя десятилетия, я не хочу давать оценку этому сообщению. Голос молодежи в верхах просто не захотели услышать.

Нас впереди ждало еще много надежд и разочарований. Мы узнали, что путь страны бывает порой исторически весьма непростым.

Вспомнил эту давнюю историю еще и по тому, что мы не всегда понимаем власть - это нормально. Это проблема власти. Если ее информация нужна людям, они услышат. Важнее, чтобы власть не только слышала, но и понимала нас. В условиях советской идеологической машины мало кто интересовался, "а что там народ думает?", не работал тот канал, по которому собирают обратную связь. Именно поэтому пропаганда в СССР не сработала. И страны не стало. В современном мире другие каналы коммуникаций, иная информационная среда. После трагических событий в Алматы в январе 2022 года очень хочется, чтобы это были последние такие события в этом прекрасном городе, в нашей стране. Пока диалог с народом ведет только президент Токаев, который и отметил, что власти и чиновники не умеют коммуницировать с народом. Они должны научиться вести диалог, уважать мнения других. Может быть тогда наверху нас не только будут слушать, но и понимать.

Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik