00:42 04 Марта 2021
Прямой эфир
  • USD419.87
  • EUR508.04
  • RUB5.70
Колумнисты
Получить короткую ссылку
10440761

Нонна была первоклассным кондитером. А вот сладкое она не любила.

Заведуя огромным кондитерским цехом и ежедневно следя за изготовлением сотен тортов, многих килограммов глазированных пряников, халвы, нуги и зефира, запуская то и дело руки в мягкий марципан, проволочное кольцо для снятия пробы на вязкость в сироп, Нонна очень редко пробовала сласти на вкус. Она безумно радовалась, когда кто-то с удовольствием ел продукцию ее цеха, ведь работать она старалась на совесть, и в качестве тех же пряников была уверена, но сама предпочитала за чаем намазать на черный хлебушек икры баклажанной, чем перекусить сдобной булочкой с изюмом. А соленым огурчиком похрустеть для нее было просто удовольствие.

- Нонка, и как ты посреди всей этой сладкой роскоши стройной умудряешься оставаться, - удивлялась подружка кондитерши Мила? – Я бы на твоем месте ничего больше не ела, кроме свежей нуги, пирожных и пахлавы. И запивала бы все это компотом.

Нонна громко смеялась: - Ой, Милка, нельзя тебя в кондитерский цех пускать, тебя там за смену разбомбит так, что в двери пролезать перестанешь!

Очнись, она не та блондинка! История обмана с непредсказуемым финалом

Вот Мила сладкое как раз любила, была она эдакой "лисицей", для которой не было большей радости, чем сладенько поесть и попить, красиво и дорого принарядиться, и пройтись по бульвару с шикарным мужиком. Так пройтись, одной рукой придерживая неприлично дорогую меховую горжетку, а другой вцепившись в кавалера, чтобы блондинки и брюнетки, попадавшиеся навстречу и наблюдающие за "выходом" со стороны, давились от зависти и злости слюной, подыскивая для Милы самые ядовитые словечки.

Мила была не особенно занята, если не считать за занятие потакание своим страстям и уход за собою. Мама Милы имела в собственности двухэтажный магазин одежды. Одежды импортной, стоящей и модной, и Мила числилась в этом магазине креативным директором. Единственной ее обязанностью было раз в неделю по Интернету просмотреть каталоги пошивочных фирм и компаний – поставщиков сезонных коллекций одежды, и отобрать для закупа то, что, по ее мнению, будет особенно модным и ходовым в ближайшие месяцы. За это Мила получала от прибыли, которую маме приносил магазин, десять процентов, кроме того, мама оплачивала все расходы по содержанию четырехкомнатной квартиры дочери. Само собой, в недельку раз прихватывала Мила из магазина и вещичку для себя, она очень любила одеть в городе первой какую-нибудь супермодную штучку. Опять же, чтобы все "треснули". Кстати, вкус у Милы был отличный и "нюх" на деньги тоже. Никогда из того, что заказывала Мила у поставщиков, не оставалось ни одной вещи пылиться на складе до следующего сезона. Все расходилось вовремя. Весной – летние коллекции, осенью – зимние. Даже безумно дорогим шубам из белой норки находились хозяйки. К тому же Мила умела так помпезно и ловко устраивать распродажи, что при скидке в ничтожный процент запросто сбывался товар, который вот-вот из моды выйдет.

Скандал с завещанием, или Как скромная девушка получила роскошную квартиру

И, тем не менее, красивая небедная Мила часто завидовала Нонне.

- Сладкая ты, Нонка, - вздыхала Мила. – Мужики к тебе так и липнут. Смотрю на тебя: глаза небольшие, глубоко посаженные, лицо в веснушках, волосы в конский хвост собраны, ну, страшилка, только фигура более или менее, а ведь поклонников – хоть отбавляй. Тут из кожи лезешь, чтобы мужика конкретного подцепить, а тебе букеты шлют каждый день, на свидания приглашают. Нет, вот скажи мне, почему к тебе мужчины сами плывут на всех парах, а мне их добиваться приходиться? Где у тебя и что вареньем намазано?

- Не говори глупостей, - отмахивалась Нонна, - все эти букеты и свидания с простыми человеческими чувствами, такими как привязанность и восхищение, никак не связаны. Тот "веник" из хризантем, что в коридоре в напольной вазе стоит, прислал директор супермаркета. Праздники на носу, ему нужно, чтобы две сотни тортов мы вовремя сделали, подарочные корзины со сластями в его торговую точку доставили, сам он тоже заказал торт "Нежность" в тридцать килограммов весом и в три этажа высотой. Дочка у него родилась на старости лет. Той по этому поводу закатывает. А на свидание, вчера, предположим, ходила я с мужчиной, который птицеферму держит. Посидели в кафешке, потрепались. Он просил, чтобы я у него яйца закупала, хочется ему иметь налаженный рынок сбыта для своих яиц, вот и разорился на кафе. А так он жмот. За яйца, кстати, тоже дорого просит. Господи, вот все есть, а человека рядом, которому от меня ничего не было бы надо кроме меня самой, нет! Утром встанешь, кофе не с кем выпить. Противно.

Мила не совсем понимала, о чем Нонна ведет речь. Мужчины для Милы – как автобусы. Один ушел – придет другой. Не получилось на этом номере доехать, доедешь на двух других с пересадками. А чтобы постоянно какой-то типчик жил в Милиной квартире и пил с ней кофе по утрам – это увольте. Лучший мужик – чужой. Чужой муж, чужой жених. Он тих, покладист, щедр. Придет на часок, когда будет свободен, "отвянет" навсегда, когда погонишь. Никаких обязательств. Удобно – жуть.

Родителей не выбирают, или К чему приводит слепая любовь

С Лехой познакомилась Нонна на дегустации новых видов выпечки. Пирожные те и печеньица изобрела Нонна сама. Нахлынуло на нее вдохновение, и появились в ее записной книжке рецепты слоеных корзиночек с мармеладом и вишнями "Чудеса", круглых пирожных "Пенечки", булочек с кисло-сладкой начинкой "Август" и печенья "Шоколадная страсть". Поколдовав в лаборатории цеха пару дней, выверила она рецепты и отделку изделий с точностью, почти исключающей погрешности, и в кофейне, которая была закреплена за цехом, устроила для широкой публики дегустацию.

Леха сидел за легким пластмассовым столиком, пил кофе и ел булочку "Август", когда Нонна с фоторепортером из городской газеты подошла к нему почти вплотную.

- Снимите, как дети едят корзиночки с мармеладом, - попросила она фотографа, как вон та тетенька внимательно рассматривает наше печенье, напялив старомодные очки, и как вот этот молодой человек пьет кофе.

- А меня-то за что, - удивился молодой человек?

- За красивые глаза, - вдруг сказала Нонна и даже не покраснела.

Глаза у Лехи были действительно красивые. И не только глаза. Да, и, вообще, вот таким красивым как Леха быть просто нельзя. Преступление это против женских сердец. Царственная начальница Нонна, сладкая женщина, обожающая соленые огурцы, почти не верящая, что среди мужчин есть те, что "еще не сволочи", и та повелась с первого взгляда на Леху, что уж было говорить про девиц на выданье, фифочек типа Милы и вздыхающих о потерянных годах бабах бальзаковского возраста.

- Я согласен, только фотографию мне после дайте, - вздохнув, решился Леха фотографироваться.

- Хорошо, - согласилась Нонна, - поставила перед ним еще одну тарелку с выпечкой, "для кадра", и стала наблюдать, как мужчина ест. Сердце ее пело. Леха красиво ел печенье.

Каждой профессии, как говорится, свое. Учительницы любят, когда великовозрастные ученики их внимательно слушают. Портнихи, когда стройные юноши примеряют брюки. Официантки, когда солидные клиенты не разочаровывают их чаевыми. А вот кондитерши обожают мужиков, которые красиво едят печенье. Печенье – оно ломкое. Оно обычно крошится в грубых мужских пальцах, хрустит под мощными челюстями, распадается на куски, если какой-то умник задумывает обмакнуть его в кофе. И подавляющее большинство людей ест его некрасиво. Мужчин – так почти сто процентов. А сласти – это не еда даже, это нечто, служащее не в последнюю очередь для эстетического наслаждения. Ведь не приходит же никому в голову испечь некрасивый торт.

Нонна как раз рассматривала фото, на котором Алексей изящно держал двумя пальцами печенье, поднося его ко рту, когда в дверь ее кабинета постучали. Она разрешила войти, и на пороге появился собственной персоной Леха, желавший получить обещанные фотографии.

- Хотите нуги? - спросила его Нонна, усадив на диван перед журнальным столиком.

- Да.

- А кексов с кедровыми орешками?

- Непременно. И еще чаю и маленьких мятных пряничков. А еще я хочу, чтобы вы разрешили мне жить в будке у вашего крыльца, охранять ваш дом и ежедневно есть из ваших сладеньких ручек пончики.

Крепость Лехой была взята без боя. Через день он, человек вообще не местный, приехавший полгода назад в Кызылорду из Шымкента к бабушке погостить и оставшийся почему-то в нашем городе, поселился у Нонны и занялся своим любимым делом – ничем. То есть не думал даже где-то работать.

Впрочем, не станем осуждать его. В мире есть миллионы мужчин, которые ничего не делают, изображая то, что называется "ходит на работу". От них нет никакого толка ни на работе, ни дома. А Леха ежедневно, пока Нонна была в цеху, до идеального блеска доводил кухню, в прихожей коврик, благодаря его стараниям, был всегда чист, выносить мусорное ведро мужик тоже не забывал, а, стирая себе белье, он не ленился заложить в барабан стиральной машины и бельишко Нонны. Кошку или собаку миски мыть не заставишь, а Леха делал это сам и с удовольствием. Так что домашним животным Нонны он не числился. К тому же в нем было качество, которое встречается у одного мужчины из десятка. Леха был страстным. Такому можно простить многое.

Мила просто бесилась. Рыжая мышь Нонна подцепила офигенно красивого мужика. Мужика, который стирает ей трусы, говорит на ушко ласковые слова и жрет бессовестно шоколадные рулеты, которые раньше Нонна приносила с работы для нее, для Милы. Посмотреть пристальней, так Ноннка даже красивей стала, так ей жизнь с этим Лехой по душе. Ёшкин кот! И Мила будет смотреть, бездействуя, когда кому-то живется счастливее, чем ей?!!

В общем, однажды Леха исчез. Со всеми своими аккуратными шмотками, двумя чемоданами на колесиках, парфюмом в удобном кофре и журналами "Плейбой". А заодно и с деньгами Нонны, которые она хранила просто в ящике комода, с ее любимыми украшениями из уральских самоцветов и еще некоторыми недешевыми вещами. Благо, дома кондитерша держала лишь небольшую часть сбережений, на внезапные расходы, а кредитные карточки лежали у нее в сейфе на работе. На всякий случай. Так что глобального урона от Лехиного бегства обеспеченная женщина все-таки не понесла.

- Напиши заявление в полицию, - советовала Нонне Мила, приехавшая ее утешать, как только та рассказала ей по телефону, что красавец-любовник смылся. – Подай в розыск, пускай его заставят вернуть украденное и посадят в тюрьму.

- Нет, - вздыхала Нона. – Не миллион, чай, украл. Он глупенький, он скоро вернется. Не может он не вернуться, ведь я назвала свои новые медовые пирожные в честь него – "Лешка-картошка"

- Дура, предательство всегда надо наказывать, - кипятилась Мила! Таких, как он, на планете – воз и маленькая тележка. Пока ты ждать будешь, что этот дурачок вернется, состаришься! Жить надо здесь и сейчас!

- Вот именно, Лёшенька дурачок, - опять вздыхала Нонна. – Он глупенький, он не умеет существовать в одиночку. Он любит жить тихо и вкусно. Его что-то толкнуло на столь дурной поступок. Но что?

Милка заткнулась и зло сверкнула глазами. Она целый месяц втайне от Нонны вбивала Лехе в мозг мысль о том, что он необычайно красив, по нему плачет столица, и он рожден быть звездой. И надо ему сваливать из этого мелкого города. И вещички, думавшему ехать или нет в Астану Лехе Мила собрать помогла, и на вокзал проводила, и даже билет на поезд достала. Она буквально впихала его в вагон, вымыла после этого руки, и успокоилась. Облом теперь Нонне! И на кражу толкнула Леху тоже Мила. Рассказами о том, как в столице все дорого и сколько нужно дать взяток, чтобы попасть на кастинг какого-нибудь дома моделей.

Вернулся Алексей к Нонне через две недели. Они пила чай и ела пересоленный салат из помидоров, когда в дверь кто-то поскребся. Не спрашивая даже, кто, Нонна открыла дверь и втянула Леху в коридор своей квартиры сильными руками.

- Хочешь мятных пряников?

- Да.

- А шоколадных кексов?

- Очень.

- А еще чего ты хочешь?

- Хочу быть женатым на самой вкусной женщине в этом городе и иметь от нее детей.

Леха был не так глуп, как казался. Женитьбой на Нонне он застолбил такое сладкое и ароматное место в этой жизни, о котором медлительные, туго думающие сладкоежки могут только мечтать. Нонна подарила ему малыша, за которым Леха смотрел со сноровкой опытной няни, открыла шикарное кафе, затем в одном из крытых рынков города точку по продаже сдобы, бросила заведовать чужим цехом и раскрутила свой бизнес на полную катушку. Все сложилось у них с Лехой так замечательно, что окружающие только диву давались. Впрочем, чему тут удивляться? Музыкантше в этой жизни обязательно нужен терпеливый слушатель, художнице – отлично сложенный натурщик, а кондитерше – сладкоежка. Чтобы его именем можно было называть пирожные.

А что Мила? А с Милой Нонна больше не дружит. Когда приходится выбирать между дружбой и любовью, всегда будет выбрана любовь.

Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik