Про зрение: страшно ли делать лазерную коррекцию

Проснуться утром, протереть глаза и почти на ощупь добраться до ванной – кажется, что все это мое тело делает бессознательно, на автомате
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

Минус семь плюс дикое желание удариться головой об подушку в сумме дают размытую картину реальности. На протяжении тринадцати лет я была в клубе тех, кто путал человека с пакетом и тихо скрипел зубами на морозе из-за запотевших стекол, а проще — носила очки. Прелести мира "четырехглазых" мне открылись, естественно, еще в школе. Девочки-отличницы в очках – вот оно, бескрайнее поле для шуток одноклассников.

Вопрос о вреде гаджетов для зрения школьников подняли в парламенте
Зрение стабильно падало и, в конце концов, я решилась на лазерную коррекцию. А в ночь операции просила "всех старых и новых богов" повернуть время вспять.

Итак, так ли страшна коррекция зрения, как ее малюют?

Два года назад в клинике Алматы и год назад в Оренбурге врачи, которые проводили манипуляции с моими зрачками, сошлись в одном: если зрение падает, лазерная коррекция может принести лишь временный эффект. Посоветовали дождаться 21-летия и были правы. Столичные люди в белых халатах две недели назад вынесли вердикт: к прозрению готова!

Мне предложили на выбор меню из трех блюд: операции методом ФРК (фоторефракционная кератэктомия), Femto Lasik и Relex smile. Так как от слов рези и боли передергивало, мозг запомнил минимум информации. ФРК – это своеобразный "старый дедовский метод". В мире применять его начали еще с 1985-го года, изучен он лучше всего. Суть в том, что удаляется верхний клеточный слой роговицы (эпителий), а новый вырастает в течение нескольких дней.

Femto Lasik и новейший Relex Smile – самые безболезненные процедуры, после такой операции зрение становится острым уже на следующий день. Но минус "ласика" в том, что делать ее людям с тонким эпителием роговицы нельзя, а недостаток Relex Smile, по мне, в стоимости.

В общем, на чаше перевес был у ФРК. Во-первых, такая операция самая дешевая, а, во-вторых, оказалось, что у меня как раз тонкая роговица.

Потерявшего зрение по вине матери малыша прооперировали в Алматы
Если прогуглить (что я и сделала) "минусы ФРК", то наткнетесь на одобряющие "первые три дня жесть", а "первая ночь – полная жесть". Огромные глаза на весь экран, соскабливание с них пленки – и зачем я посмотрела это видео на YouTube.

В день операции я с утра завела шарманку и пела откуда-то всплывшие в голове строки Льва Лещенко "Прощай, ничего не обещай, ничего не говори" и мысленно отправляла на доску почета свои очки. Нервная улыбка не сползала с лица, но в голове проносились фразы "Успокойся, это будет длиться меньше минуты". Среди почти десятка человек, которые сидели в ожидании в клинике, особо выделялся молодой человек в очках. Его кулаки были сжаты, на лбу выступали пот и вены. Он ждал такси после лазерной коррекции. Но отступать было некуда, впереди у меня было будущее без дужек.

Перед дверью с надписью "Операционная" нас сидело трое. Справа – парень лет 25, слева – взрослый мужчина. Мы в шапочках, халате и здоровенных бахилах слушали звуки, которые буквально резали натянувшийся как струна воздух.

Сам кабинет, где происходит магия, похож на стоматологию. Лежишь на кушетке и думаешь, неужели все это правда. Доктор вставила расширитель мне в глаз, закапала обезболивающее и попросила смотреть прямо. А затем, достав что-то похожее на пинцет, начала соскребать эпителий. "Небольшое скрабирование", — пошутила она.

Школьница может лишиться зрения после избиения в классе в Актау
А потом запахло паленым. Я серьезно. В течение двадцати секунд лазер пикает как бомба замедленного действия, а медсестра отчеканивает "10 процентов, 20 процентов, 100 процентов". Маленькая красная точка превращается в огромную раскаленную лаву и кажется, что тебя бросили прямо в солнечное ядро. Еще секунда, вставляют линзы и передо мной четкие линии и штрихи. Появилась призрачная надежда, что второй глаз не будет шокирован от такого исследования вселенной, но не тут-то было. И во всей это ситуации самой забавной для меня была непринужденная беседа врача и медсестры. Диалог в стиле "Как там дела у сына маминой подруги" даже немного успокаивал.

Подготовка, ожидание действия капель и сама операция в общем дело 20-25 минут. Боли не было, встала как ни в чем бывало и направилась к выходу, где ждала тетя, которая волновалась сильнее меня.

Оказалось, что видеть все – это странно.

Через полчаса начинаются первые звоночки. Солнцезащитные очки, занавешенные окна и таблетки – к обещанной "жести" подготовиться лучше заранее. К ночи начали тяжелеть веки, а глаза медленно "гореть".

"А в груди так жгет, жгет", — пыталась я шутить фразами из советского фильма. Но было не до смеха. Ощущение будто кто-то облил зрачки бензином и поджег, не проходило около шести часов. Каждый час на пару секунд спасали холодные капли. А потом было утро следующего дня.

Огонь потушен, остались обгоревшие бревна. Боль прошла, но отекшие глаза открыть было невозможно из-за "миллиона соринок". Так растет новый слой.

Усенко: нужно развивать остроту зрения ребенка до пяти лет
Третьи сутки – рай. "Соринок" уже меньше, слезы не текут беспорядочно по щекам и даже можно рассматривать предметы вокруг. На четвертый день уже раздаешь консультации.

Позже снимают линзы и отправляют делать великие дела. Рубцы заживают лишь через 10-15 дней, первое время перед глазами все плывет.

Продолжается жизнь, вновь фоном звучат ритмичные постукивания по клавиатуре и начинается беготня по улицам большого города. Но все кажется таким другим: лица знакомых, взгляды прохожих и размер зданий. Неосознанно поправляешь очки, которых нет, щуришься просто от привычки и немного неуверенно смотришь людям в глаза.

Итог истории про зрение таков: не стоит смотреть на мир через очки. Иногда они врут. Но помните, что "идеально, на всю жизнь и без боли" – это сюжет для сказки. Поэтому сделать шаг навстречу четкому отражению в зеркале стоит только, хорошо все обдумав.