Мавзолей на фоне почерневших труб: что таит в себе город-завод Карсакпай

Третья часть путевых заметок блогера из Москвы Ильи Буяновского, который проехал по железной дороге в поезде Кызылорда – Жезказган
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

Между Жезкаганом и аулом Байконуром стоит Карсакпай – поселок на шесть тысяч жителей, типичный город-завод, каких много где-нибудь на Урале.  

Две трубы Карсакпайского медеплавильного завода видны издалека, вырастая над голой степью. 

Мавзолей под голубым куполом на фоне почерневших труб

Мавзолей под голубым куполом на фоне почерневших труб: здесь покоится первый директор завода.

Завод запустили англичане в октябре 1917 года и всего пару месяцев спустя они его покинули.  Их трудами воспользовалось уже советское правительство. 

Медь здесь добывали с древности, в 1771 году русские геологи вновь открыли ее залежи по древним разработкам, а в 1840-1850-е тщетно пытались разрабатывать уральские купцы. Лишь в 1914 году англичане под руководством инженера Уэста выгрузили на станции Джусалы в нескольких сотнях километрах отсюда оборудование будущего завода и повезли его в степную глухомань. По "перекидной дороге",  узкоколейке длиной 13 километров, которую собирали перед паровозом, прогоняли состав, разбирали и вновь выкладывали рельсы по курсу. 400-километровый путь занял три года, а в это же самое время в пункте назначения строились цеха и плотины. 

Заводоуправление, построенное ещё англичанами. Большое квадратное окно прорублено не случайно – тут был запланирован зимний сад. На крыльце мерещится подтянутый сэр с пышными бакенами и в пробковом шлеме.

Позже в Карсакпае работал молодой геолог, а впоследствии "отец" казахстанской науки Каныш Сатпаев. Это он обнаружил здешнее медное месторождение – крупнейшее из известных в мире в 1920-1930 годах. В центре месторождения появился поселок Жезказган, а Карсакпай остался на периферии промышленного района. При Советах работу его маленького и устаревшего завода поддерживали искусственно, и распад СССР не оставил предприятию шансов.  

Заводоуправление, построенное еще англичанами

Музей Каныша Сатпаева
 

Каныш Сатпаев в Казахстане – все равно, что у нас Михайло Ломоносов. Вышел из народа и основал национальную науку. Он родился в 1899 году в семьи народного судьи под Баянаулом. В молодости Сатпаев болел туберкулезом, от которого лечился кумысом на этом курорте. Наукой его заинтересовал томский геолог Михаил Усов, приезжавший в Баянаул лечиться. В Карсакпае выпускник Томского политеха Каныш Сатпаев провел около 14 лет, успев за это время открыть истинные масштабы Жезказанского месторождения.

В 1941 году Сатпаева перевели в Алматы, где он возглавил геологический институт. В 1942-м, когда немцы захватили Никополь, оставив СССР без марганца, посоветовал поискать марганцевую руду в Жезды. Добычу на месторождении наладили всего за пять недель, после чего степени на Сатпаева посыпались как из рога изобилия. 

В 1946 году он основал Академию наук Казахстана, в 1951 попал в немилость, так как якобы устроил в академии гнездо националистов. В должности директора геологического института разрабатывал прогнозную карту месторождений, а в 1954 году не без помощи Брежнева (который тогда был II секретарем ЦК Компартии Казахстана) вновь стал президентом Академии наук Казахстана. 

Последним крупным проектом Сатпаева был "поворот сибирских рек в Среднюю Азию".

Читайте продолжение записок путешественника в следующее воскресенье.